Теперь мы подошли к центральному моменту нашего рассуждения. Кто из ребят справится с трудностями учебы, а кто спасует и начнет от них всячески уклоняться, демонстрируя необъяснимое для многих взрослых нежелание учиться? Наверное, после всего сказанного ответ не составит большого труда.

В самом первом приближении можно сказать: те, кто приучен преодолевать трудности, справятся; те, кто не приучен или плохо приучен, нет.
Может быть, это несколько громко сказано — преодолевать трудности. При таких словах у нас перед глазами часто встают образы мужественных полярников, героев-летчиков, строителей БАМа и так далее. Поэтому уточним сказанное. Если ребенок с малолетства приучен, когда это требуется, делать то что надо, а не то, что ему захотелось, то он, поступив в школу, справится и с тем, что, согласно той же пословице, «учение горько». Он без труда сможет заставить себя отсидеть за неинтересным упражнением или задачей столько, сколько нужно, чтобы сделать их как следует. Конечно, и у таких детей возникают трудности в учебе.

Но эти трудности носят совсем другой характер. Они обычно связаны с несформированностью учебной деятельности, неумением выделять учебную задачу или предмет усвоения и т. д. Но такие ребята хотят учиться. И никогда не пытаются уклониться от помощи, предлагаемой им старшими. [Поэтому рано или поздно эти трудности будут преодолены. Опасности сделаться подобием описанного выше Генки Федоскина для них не существует.
Совсем в ином положении окажутся те дети, кто не был приучен до школы делать то, что нужно, а не то что хочется. Как может заставить себя делать совсем неинтересные примеры или упражнения ребенок, который привык делать только то, что ему хочется, от которого приходилось прятать газовый ключ и замазывать розетку замазкой, которому разрешалось стучать в барабан над головой больной бабушки и который мог позволить себе в обед измываться над всеми членами семьи? Нужные психологические механизмы у такого ребенка просто не сформированы. Всякий раз, садясь за уроки, ему нужно выдерживать мучительную борьбу с собой, нужно преодолевать себя, а такая борьба даже для взрослого тяжела и изнурительна. А ребенок к ней и вовсе не готов. Удивительно ли, что он начинает стараться всячески избежать всего этого. Я вспоминаю мальчика, который в минуту откровенности спрашивал отца, научного работника (когда тот начал пытаться приучить сына регулярно делать домашние задания):
— Скажи, папа, а когда ты был маленьким, тебя тоже вот так мучили уроками? Для него весь мир разделился на мучеников и мучителей. Мученики — дети, мучители — взрослые. Взрослые мучают детей только потому, что они больше и сильнее их. Способ мучения — уроки. Естественно, что он старался, как только мог, уклониться от уроков подобно тому, как мы стараемся уклониться от всего, что причиняет боль и травмирует нас.
Конечно, не у всех таких детей нежелание учиться зайдет столь далеко, как у Гены Федоскина. Многие из них сами, без поддержки родителей, даже более того — вопреки тому воспитанию, которое дали родители, научатся в конце концов этой, казалось бы, простой вещи:

делать то, что нужно, а не то, что в данный момент хочется. По крайней мере в отношении заданных на дом уроков — научатся. Но какой мучительный будет для ребят этот процесс, какая ломка самих себя им предстоит! А у многих он затянется на несколько лет или даже останется так до конца и не сформированным. Такие ребята в принципе могут заставить себя заниматься, но это всегда будет требовать от них больших усилий. Им проще обеспечить себе сносное существование при минимальной затрате усилий: освоить технику списывания у соседей, ответа по подсказкам и т. п. Сколько таких ребят в наших школах? Вряд ли можно ответить на этот вопрос, такой статистики просто нет. Но вот достаточно тревожный факт.
Психолог Л. А. Концевая в специально проведенном исследовании выяснила, что кое-кто из ребят исхитряется учиться по тому или другому предмету, вообще не заглядывая в учебник! Нередко она получала от школьников такие признания:
— Как я готовлю устные уроки по учебнику? Никак. Я уроки не учу.
— Я никогда не учу историю, а прочитаю один раз на уроке, и руки в брюки.
— Историю я учу по желанию. Когда захочу, а когда и нет. Географию я вообще не учу. А физику прочитаю раз и не запоминаю, а перед уроком заставляю свою соседку отвечать на вопросы для облегчения. Русский не учила, не учу и не буду учить.
Правда, некоторые из этих ребят обходятся без учебника по другой причине — они его давно переросли, он для них примитивен, они привыкли пользоваться дополнительной литературой и т. д. Но их не так уж много. В основном учебник игнорируют те, кто, не желая учиться, приспособился тем не менее к ситуации: кое-что ухватил из объяснения учителя, кое-что из ответов товарищей, что-то подсказали или удалось списать, что-то сумел сообразить. Глядишь и вытянул на спасительную тройку. До конфликта со всем своим окружением, как у Гены Федоскина, доходят немногие: это случай все-таки исключительный. Но и не желающий учиться, приспособившийся троечник — это педагогический брак.
Брак и в профессиональной работе учителя, но прежде всего брак в воспитательной работе родителей. Он, правда, школу окончит, но без нужных знаний, без умения работать, без привычки напрягаться и затрачивать усилия для достижения желаемого результата. Он — потенциальный неудачник в жизни.