|
Попробуйте задать себе простой вопрос: чем живет ваш сын или дочь? Как
проводит свободное время, чем всерьез интересуется, что представляют
собой его друзья, какие отношения сложились у него с товарищами по
классу, как оценивает самого себя, что считает своими слабыми и
сильными сторонами, что его в данный момент волнует и т. п. В
большинстве случаев родители ребят с негативным отношением к учебе
дают на такие вопросы удивительно бледные, бессодержательные ответы.
Чем интересуется? Да ничем не интересуется, на все ему наплевать.
Свободное время? Либо телевизор смотрит, либо болтается где-то. Какие
передачи? Да не знаю, какие идут, те и смотрит. Друзья? Сережка
Кузнецов, Мишка Прокофьев, Вовка, не знаю, как его фамилия. Что они за
ребята? Вроде ничего, ребята как ребята. Они у нас редко бывают, а
если бывают, то сразу уходят, когда мы возвращаемся с работы.
Отношения в классе? По-моему, нормальные, никто не жалуется. Что его
волнует и как себя оценивает? Ничто его не волнует, и никак он себя не
оценивает, это ему, знаете, все равно.
Такой или подобный этому набор ответов не дает возможности нарисовать
психологический портрет школьника. Он свидетельствует только об одном:
родители совершенно не представляют себе внутреннего мира подростка, и
у них полностью отсутствует контакт с ним. Формально являясь членом
семьи, школьник уже давно находится в отчуждении от нее. Он
превратился в жильца, до которого, в общем, никому по-настоящему нет
дела. Скорее всего, родители, когда начались трудности и нелады в
школе, целиком сосредоточились на них, а все остальное оставили без
внимания. Пошли неизбежные конфликты, к ним в течение длительного
времени сводилось все общение школьника с родителями. Уберите эти
конфликты, и вместо них окажется пустота. Контакты, которые
существовали, когда он был еще маленьким, уже не действуют, а другие
формы общения просто не выработаны. Подросток очень болезненно
переживает отчужденное положение в семье. Мне вспоминается одна уже
вполне взрослая и серьезная девушка-студентка, у которой
наворачивались слезы, когда она вспоминала свои школьные годы:
«Чувствовалось, что я какая-то лишняя; папе и маме было лучше без
меня». Кстати, в этом случае учеба не была источником особых
беспокойств в семье; просто родители, замкнувшись на себе, как бы
«вынесли за скобки» девочку-подростка с ее сложным формирующимся
внутренним миром. Тяжело это и обидно! В семье же школьника, который
активно не желает учиться, почти всегда происходит отчуждение его с
родителями. Это положение и надо теперь исправлять. Но как? Дать
готовый рецепт, пригодный на все случаи жизни, здесь, как и в других
воспитательных вопросах, вряд ли возможно. Все зависит от конкретного
уклада, сложившегося в семье, отношений между родителями, их
характера, волевых и интеллектуальных возможностей, принятого стиля
общения и т. д. Можно порекомендовать лишь общую линию поведения, а
как она будет проводиться в жизнь, каковы будут пути ее воплощения —
над этим придется подумать самим родителям. Впрочем, задача эта не
столь уж трудная. Главное—-понять, что она стоит на повестке дня. Пути
ее реализации без труда находит любой мало-мальски думающий взрослый,
коль скоро он осознает ее.
Итак, общая линия поведения состоит в том, чтобы взрослым начать
постепенно входить в жизнь подростка и в то же время втягивать его в
жизнь семьи. Лучше всего начинать с каких-то общих дел, в которых
одинаково заинтересован и школьник и родители. Но, конечно, не с
учебы, которая длительное время была полем напряженных конфликтов.
Скажем, с подготовки какого-нибудь туристского похода или экскурсии в
другой город. Здесь предоставляется самое широкое поле деятельности
как школьнику, так и родителям. Поехать в клуб туристов, познакомиться
с литературой, подобрать маршрут, позаботиться о снаряжении, закупить
необходимые продукты, упаковать их и т. д.— все это дела, с которыми
старшеклассник может справляться почти с таким же успехом, что и
взрослые. Само начатое дело ставит «отцов и детей» в ситуацию
сотрудничества и необходимости работы в обстановке взаимопонимания. Я
знаю много примеров такого удачного сотрудничества разных поколений в
семье вокруг одного общего дела В одном случае строили катамаран,
чтобы плавать летом на озере; в другом — готовили лодку; в третьем —
затеяли ремонт квартиры собственными силами; в четвертом устраивали
дома кукольный театр. В других семьях занимались сборкой карманных
радиоприемников, чеканкой по металлу, фотографией, шитьем платьев,
изучением шахмат,, систематическим посещением музеев и памятников
архитектуры с предшествующей проработкой соответствующей литературы,
устраивали домашний спектакль (очень распространенное когда-то
занятие, теперь незаслуженно забытое). Я уж не говорю о таких обычно
упоминаемых вещах, как совместное обсуждение прочитанных книг,
просмотренных кинофильмов и т. д.
Конечно, во всех этих случаях нужно соблюдать некоторые условия, чтобы
совместная деятельность, что называется, «пошла». Во-первых,
необходимо, чтобы избранное дело вызывало интерес у школьника. Вряд
ли, например, имеет смысл пытаться усадить за шахматы парня, который
горит желанием пойти в турпоход.
Во-вторых, желательно избрать такую деятельность, которой взрослый сам
хотя бы в небольшой мере владеет. Старшеклассник хотя уже достаточно
вырос, все же он еще не вполне взрослый человек. Подкрепление начатой
деятельности успехом ему обычно требуется гораздо раньше, чем взрослым
людям. Постоянные неудачи с едва намечающимся прогрессом могут
заставить его опустить руки и потерять интерес к начатому делу еще в
тот период, когда родители только втягиваются в него. Если же
избранным делом старший более или менее владеет, то опасность
хронически повторяющегося неуспеха практически исключается.
В-третьих, необходимо помнить, что такая совместная деятельность имеет
в первую очередь не практические, а психологические цели. Нам не так
важно построить катамаран или лодку, как наладить нормальное общение и
сотрудничество между родителями и детьми в ходе этой постройки.
Поэтому нельзя во имя достижения практического результата отстранять
ребят от работы. Между тем родители часто не понимают этого. На
начальном этапе постройки папа делает все вместе с сыном; потом, когда
обнаруживается, что у отца все получается лучше, чем у сына, роль
подростка начинает сводиться к тривиальному «подай», «принеси», а
затем к просто «посиди», «не мешай». В итоге папа с увлечением один
строит катамаран, а сын снова предоставлен сам себе и не знает, чем
заняться. Контакт, начавшийся было на почве общего дела, угас, не
развернувшись.
Регулярное проведение каких-то интересных общих делг организуемое с
соблюдением перечисленных условий, как правило, способствует сначала
установлению простого общения и контакта, затем более углубленным
отношениям доверия; школьник постепенно начинает раскрываться и
делиться со старшими тем, что его волнует, радует или тревожит.
Необходимо только помнить, что на этом этапе родители должны соблюдать
предельную деликатность и осторожность. Ни в коем случае нельзя
требовать от подростка доверия и откровенности, если он сам на это не
идет. Пусть лучше долгое время он будет доверять вам свои заботы и
переживания лишь частично (тогда в действительно серьезной ситуации он
скорее всего обратится все-таки к вам), чем приказным порядком
требовать от него: «Ты должен рассказывать мне все!» Такое требование
почти наверняка отбросит ваши отношения на исходный уровень, и
сдвинуть их вновь будет не так-то легко. |
|
