Добро пожаловать в клуб

Показать / Спрятать  Домой  Новости Статьи Файлы Форум Web ссылки F.A.Q. Логобург    Показать / Спрятать

       
Поиск   
Главное меню
ДомойНовостиСтатьиПостановка звуковФайлыКнижный мирФорумСловарьРассылкаКаталог ссылокРейтинг пользователейЧаВо(FAQ)КонкурсWeb магазинКарта сайта

Поздравляем!
Поздравляем нового Логобуржца alenka.aleks со вступлением в клуб!

Реклама

24.7.12 17:04 | Ребенок не хочет учиться : Основные направления помощи школьнику
Раздел: Родителям | Прислал: IRBIS | Рейтинг: 0.00 (0) Оценить | Хитов 3267

К. В. Бардин

РЕБЕНОК НЕ ХОЧЕТ УЧИТЬСЯ : ОСНОВНЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ ПОМОЩИ ШКОЛЬНИКУ

Первое направление требующейся от родителей помощи мы фактически только что рассмотрели: оно состояло в том, чтобы помогать овладевать спецификой этой новой для ребенка деятельности — учебы. Мы видели, что нежелание родителей оказывать такую помощь или допускаемые здесь ошибки могут приводить к самым неприятным последствиям, в числе которых одно из главных — появление у ребенка стойкого нежелания учиться. Но существует еще одно направление работы, которое родители не должны упускать из виду, когда речь идет о налаживании учебы у ребенка, недавно поступившего в школу. Оно тоже целиком ложится на семью потому, что школьный учитель может тут помочь разве что советом. Это выработка привычки к неукоснительному и систематическому приготовлению уроков. Какая бы ни была хорошая погода, какая бы интересная передача ни шла по телевидению, чей бы день рождения ни отмечался сегодня, какой бы фильм ни шел в соседнем кинотеатре, какие бы хорошие гости ни нагрянули с визитом, короче говоря, что бы ни случилось — уроки должны быть всегда сделаны и сделаны хорошо.



В Древнем Риме существовала хорошая пословица: «Правосудие должно свершиться, даже если погибнет мир!» Вот с той же неукоснительностью, с какой, по мнению древних римлян, должно было вершиться правосудие, и нужно приучить ребенка готовить свои домашние уроки. Оправдания не приготовленным урокам нет и не может быть — это необходимо дать понять маленькому школьнику с первых его шагов на поприще учебы.
Не будет преувеличением сказать, что этот момент, пожалуй, является самым важным среди превентивных мер, принимаемых родителями для того, чтобы у школьника не сформировалось нежелание учиться. Действительно, если привычка заниматься будет у него твердо выработана, если она и в самом деле станет, как говорится, второй натурой, то откуда же взяться устойчивому нежеланию учиться? Для него просто не останется почвы. Трудности в учебе, вероятно, будут, как и у большинства школьников, но в нежелание учиться они не перерастут. Вот почему сформировать такую привычку — дело первостепенной важности.
Рассмотрим, какими средствами это достигается. Выше уже шла речь о том, что очень важно еще в дошкольные годы приучить ребенка, когда нужно, делать то, что требуется, а не то, что ему хочется. Поговорим теперь о школьном возрасте. Общая линия поведения родителей тут в принципе ясна. Если мы ставим себе целью приучить ребенка мыть шею или чистить зубы несмотря на то, что это ему мало нравится, то мы просто каждое утро изо дня в день заставляем его это делать в течение нескольких лет, до тех пор, пока и то и другое не войдет в привычку и пока он сам не начнет как следует умываться и чистить зубы не потому, что так требуют взрослые, а потому, что, не проделав этого, он чувствует себя не в своей тарелке. Точно так же и с учебой. Мы не должны удивляться (об этом уже говорилось выше) тому, что домашние уроки вызывают у маленького школьника ничуть не больше энтузиазма, чем предстоящее мытье шеи у ребенка-трехлетки. Однако если применительно к умыванию и другим гигиеническим навыкам родители всегда готовы настоять на своем, то когда на повестке дня стоит приготовление уроков, они очень часто идут на всевозможные уступки и поблажки. Уроки в течение дня несколько раз по желанию школьника переносятся и откладываются. Нередко они таким образом сдвигаются на самый вечер, когда для них просто остается мало времени, так как приближается пора ужинать и спать. Желание подольше погулять, поиграть с товарищами, посмотреть интересную передачу воспринимается родителями как вполне обоснованная причина для того, чтобы отложить уроки «на потом». В результате ученик принимается за домашние задания усталый, перевозбужденный, рассеянный да вдобавок еще в ситуации «цейтнота».
Конечно, такое отношение к домашним заданиям попросту недопустимо. Оно воспитывает у школьника отношение к урокам, если не совсем уж как к чему-то необязательному, то во всяком случае, как к делу второстепенному. Удивительно ли, что после этого ему будут непонятны расстройства и огорчения взрослых по поводу его неудач в этих второстепенных вещах? Удивительно ли, что столкнувшись с первыми же трудностями в учебе, он не захочет напрягаться ради второстепенных дел, а так как при этом они начнут становиться источником новых и новых огорчений — в конце концов невзлюбит учебу?
Выработка привычки к неукоснительному выполнению домашних заданий должна непременно сопровождаться выработкой подхода к урокам как важному и серьезному делу, вызывающему уважительное отношение со стороны взрослых. С этого, пожалуй, и необходимо начинать. А ведь нередко приходится наблюдать семьи, где мама считает возможным несколько раз прервать занятия сына или дочери то за тем, чтобы предложить вынести помойное ведро, то послать в магазин за хлебом, не говоря уже о том, что их всегда прерывают, если согрет обед или ужин. В самом деле — не стынуть же супу? Аналогично этому иной раз и папа предлагает отложить уроки, чтобы посмотреть либо «Клуб кинопутешествий», либо передачу «В мире животных». Он, папа, находит эти телевизионные программы очень насыщенными информацией, полезной ребенку для общего развития, а если так, то «всякие там дважды два» можно выучить и потом. Бывает нелегко убедить родителей в том, что таким образом они воспитывают у школьника отношение к урокам как маловажному и второстепенному делу, что лучше самой сходить к мусоропроводу или в булочную, лучше лишний раз разогреть суп (кстати, ничего страшного не произойдет, если школьник сделает это сам — ему уже пора уметь это), чем вырабатывать у ребенка представление, что уроки стоят на одном из последних мест в иерархии домашних дел и обязанностей.
Правильно поступают те родители, кто с самого начала дают понять, что по своей важности уроки находятся на одном уровне с самыми серьезными делами, которыми заняты взрослые. Маленький школьник чувствует это прекрасно. Раньше у него не было дел, которые родители не могли бы прервать по собственному усмотрению. Пошел ли он гулять во двор — его могут в любой момент позвать с прогулки; начал ли он возню со своими игрушками — ему всегда могут велеть кончать игру и идти обедать. И вдруг теперь среди его дел появляется такое, которое ни папа, ни мама практически никогда не прерывают! Естественно, что у этого дела (точнее, у этой деятельности) появляется совсем особый статус в глазах ребенка. Если его занятия нельзя прервать подобно тому, как нельзя мешать папе или маме, когда они работают, если старшие стараются его не тревожить и не шуметь и не позволяют (пусть с извинениями) делать это даже гостям, значит, уроки столь же важны, как работа, которую выполняют взрослые.
Придание урокам предпочтительного статуса становится особенно эффективным при соблюдении двух условий.
Первое из них мы косвенно только что упомянули: ребенок должен быть еще в дошкольном возрасте приучен к тому, что, когда родители заняты, им нельзя мешать. Между тем нередко приходится видеть семьи, где ребенок, не умея себя занять, непрерывно требует внимания взрослых, чем бы они ни были заняты, не давая им ни минуты покоя. Не говоря уже о неудобствах для взрослых, вряд ли это полезно и для самого ребенка. Мне нравится, например, прием, к которому в таком случае прибегала одна мама в отношении своего трехлетнего сына. Она проводила на стекле будильника фломастером черту и объявляла мальчику, что он должен вести себя тихо и не мешать ей работать до тех пор, пока стрелка не дойдет до этой черты; а потом они с ним поиграют вместе. Надо было видеть, как старался малыш не беспокоить маму, как ждал назначенного времени, как был счастлив, когда, наконец, мама уделяла внимание ему! Если в семье заведено, что взрослым нельзя мешать, когда они заняты, если ребенок приучен к этому и умеет уважать их занятия, то для него особенно броской и заметной оказывается перемена его собственного положения: теперь и у него тоже появляется дело, которому никто не должен мешать. Раньше ничего подобного в его жизни не было. Важность учебы в его глазах вырастает необычайно.
Вторым условием, способствующим повышению этой значимости, является привитие в семье уважения к умственному труду. С этим ребенок должен познакомиться еще в дошкольном возрасте. Учеба — это все-таки умственный труд по преимуществу.
Как же воспитывать в своих детях уважение к умственному труду? Не нести же часть своей работы домой? Прежде всего, я не вижу ничего предосудительного в этой мысли. Плохо, если приходится брать домой работу из-за собственной или коллективной неорганизованности, из-за того, что часть рабочего времени прошла в обсуждении спортивных новостей, служебных или домашних событий; плохо, если это результат неумелой организации труда и непродуманного распределения обязанностей; одним словом, плохо, если это дело вынужденное. Если же это делается в основном с воспитательными целями, то трудно усмотреть здесь что-либо плохое. Почти всегда врач может захватить домой истории болезней, чтобы не спеша поработать над ними, инженер — свои чертежи, педагог — тетради или контрольные своих учеников. Но, конечно, далеко не все специальности предоставляют такую возможность. Какую часть своей работы может принести домой, скажем, шофер, крановщик или сборщик на конвейере? Но ведь если речь идет о воспитательных целях, то нет необходимости, чтобы эта работа и впрямь была продолжением своих служебных обязанностей. Скажем, /лама, отмечавшая на часах время, в течение которого сынишка не должен ее беспокоить, вполне могла бы заполнить это время просто чтением книги. Воспитательный эффект был бы тем же, что и при работе над текстом научной статьи. Я вспоминаю из собственного детства, как уважали мы, мальчишки, почтенного пожилого Илью Михайловича, который с газетой регулярно в одно и то же время усаживался на лавочке во дворе и, надев пенсне, внимательно читал ее, отпуская себе в усы короткие замечания насчет событий в Испании. Шум, гам, веселые детские игры немедленно утихали. Их просто нельзя было продолжать, если Илья Михайлович читает газету. И всем нам ужасно хотелось поскорее стать такими же знающими, как Илья Михайлович, так же хорошо разбираться во всем, что сообщают газеты, так же уметь прокомментировать любое событие. Можно вспомнить и свидетельство С. Есенина о том, каким уважением был окружен его дед, деревенский грамотей, с каким почтением смотрели на него, когда он усаживался за стол с раскрытой книгой. Подобное отношение к умственным занятиям можно создать в любой семье, даже используя такое, в общем-то, немудреное занятие, как чтение газеты. Все это очень способствует приданию учебе статуса большого и серьезного дела, первостепенного по сравнению со всеми прочими.
Очень важным моментом в деле выработки привычки к неукоснительности занятий является четкое установление времени для них. Занятия всегда должны начинаться в одно и то же время. Только какие-то чрезвычайные обстоятельства могут быть причиной смещения времени занятий.
Такое требование отнюдь не является казенно-формальным по своему характеру, как это может показаться на первый взгляд. Нервно-психическая организация ребенка 7—8 лет довольно пластична, но вместе с тем и довольно хрупка. Ребенок легко принимает всякие нововведения, включается в них и начинает выполнять адресованные к нему требования, но в то же время ему трудны всякие перестройки и переделки внутри этих нововведений, вносящие элемент неопределенности. Если сравнить, например, ситуацию, когда появляется новый член семьи, и ситуацию, когда при неизменном составе семьи кто-то из ее членов начинает перестраивать свои отношения с ребенком, то почти всегда оказывается, что вторая ситуация более сложна для ребенка и более опасна в смысле возможных психических травм. Поэтому если в семью входит отчим или мачеха, рождается маленький братишка или сестренка, если в дом берут старенькую бабушку, которая до этого жила отдельно, то ребенок при условии, что его отношения (так сказать, права и обязанности) с новым человеком будут с самого начала однозначно определены, переживает изменение ситуации легче, чем, скажем, если его родной папа, ранее не занимавшийся вопросами воспитания, внезапно решит, что ребенок уже подрос, что ему требуется отцовская рука, и, руководствуясь этим, круто вмешается в дело воспитания, воспользовавшись своим родительским правом.
Примерно то же самое можно сказать и о занятиях. Ребенок сравнительно легко принимает изменение своего положения в связи с поступлением в школу, в частности, необходимость заниматься таким малопривлекательным делом, как приготовление уроков. Но у него почти всегда возникает состояние дискомфорта, часто приводящее к появлению негативного отношения к самим занятиям, если сегодня от него требуют готовить уроки почти сразу же по приходе из школы, завтра между возвращением домой и этими уроками вклинивают прогулку, а послезавтра откладывают их на самый вечер до возвращения папы или мамы с работы.
Здесь необходимо иметь в виду следующее. Для подавляющего большинства людей при необходимости заниматься каким-то малоприятным, скучным или трудным, но в то же время необходимым делом наиболее тяжелым оказывается начальный период — период включения в работу. Заставить себя приняться за нее, а затем заставить себя работать с полной отдачей бывает не так просто, даже для взрослого. Как часто случается, что мы начинаем тянуть время, находя себе всяческие якобы нужные дела, лишь бы отдалить момент начала неприятной работы. Как часто, приступив наконец к ней, мы испытываем внутреннее раздражение и тратим свои силы не столько на саму работу, сколько на преодоление этого раздражения. И в то же время все мы хорошо знаем, что как бы ни была неприятна работа, по мере того как мы продолжаем делать ее, преодолевая свое недовольство, это раздражение постепенно угасает. Мы, что называется, втягиваемся в работу и далее выполняем ее уже без всякого принуждения, без насилия над собой, зачастую даже с пробудившимся интересом.
Сказанное вполне справедливо и по отношению к школьнику. Для него тоже самым трудным и неприятным является начальный период работы. Так вот, постоянство времени, отводимого для занятий, в очень значительной мере способствует тому, чтобы период включения в работу был максимально коротким и облегченным. Специально проведенные исследования показали, что у школьников, имеющих фиксированное время для занятий, к соответствующему часу возникает состояние особой предрасположенности к умственной работе. У них проходит желание продолжать игры или прогулки, появляется что-то вроде легкого беспокойства и не слишком сильного, но все же вполне отчетливого ощущения: «Пора браться за уроки». Вступает в действие то, что на языке психологии именуется выработанной установкой. При таком настрое ребенку практически не приходится преодолевать себя или принуждать себя, принимаясь за уроки. Сформированная установка позволяет свести почти до нуля особо мучительный период втягивания в работу.
Понятно, что у школьника, не имеющего постоянного времени для занятий, подобная установка просто не может выработаться. Начальный период, в течение которого нужно вести борьбу с самим собой, пока не произойдет постепенное втягивание в работу, у него бывает очень растянутым. Нередко он оказывается продолжительнее, чем наступающий вслед за ним период продуктивной работы, протекающей без самопринуждения. Удивительно ли, что такой школьник начинает вспоминать о занятиях, как о мучениях? И естественно, каждый раз он старается затянуть время, чтобы отодвинуть наступление мучений. Но чем дольше школьник тянет время, тем больше усилий придется затратить ему на преодоление себя, когда наконец он примется за занятия, тем более продолжительным окажется период вхождения в работу. В крайних случаях он может растянуться на все время приготовления уроков (у ребят вроде описанного выше Гены Федоскина так оно, собственно, и происходит). Чем более сильное отрицательное впечатление оставили по себе сегодняшние занятия, тем сильнее будет завтра искушение оттянуть их начало сколь возможно подальше. Соответственно завтра придется приложить больше усилий на преодоление себя. Негативное впечатление от занятий усилится еще больше, стремление затянуть их — тоже, и далее процесс пойдет по кругу, набирая все большую и большую силу. Приходится ли удивляться тому, что результатом этого оказывается устойчивое отвращение к урокам и нежелание учиться?
Второй момент, столь же важный для выработки привычки к неукоснительному приготовлению заданий, состоит в следующем. Необходимо, чтобы у школьника было постоянное место для выполнения уроков. Правильно поступают те родители, кто вместе со школьной формой, портфелем, учебниками и тетрадками приобретают хотя бы небольшой столик и полку для книг. Если жилищные условия не позволяют завести для школьника отдельный письменный стол и книжную полку, то нужно выделить ему какое-то постоянное место, чтобы всегда держать там книги и тетради, и не нужно было несколько раз в день перекладывать их туда-сюда в зависимости от того, чем заняты в данный момент взрослые. Помимо этого необходимо установить время, когда ему выделяется для приготовления уроков место за общим столом. Причем никто из взрослых не должен в это время мешать или отвлекать школьника от его занятий. Нелепо, например, если половина обеденного стола отведена школьнику для приготовления уроков, а в то же время на другой его половине бабушка раскатывает тесто для пирога или обедает вернувшийся с работы усталый папа. Вряд ли в этих условиях можно ожидать от ребенка той концентрации внимания, которая необходима для выполнения заданий.
Но почему же так важно для маленького школьника иметь постоянное место для занятий? Не все ли равно, где ему готовить уроки — было бы удобно сидеть и никто не мешал работать. Такое рассуждение совершенно ошибочно. Дело в том, что у всякого человека, а у младшего школьника в силу уже упомянутых возрастных особенностей обязательно вырабатывается установка не только на определенное время, но и на определенное место для работы. Когда она стала прочной, то бывает достаточно усесться за привычный стол, как возникает желание приступить к работе.
И та и другая установка действуют таким образом, в общем, в одном направлении — сведении к минимуму наиболее неприятного и трудного этапа занятий, именно периода втягивания в работу. Родители, которые заботятся о том, чтобы у их сына или дочери было фиксированное время и закрепленное место занятий, очень способствуют этим самым выработке привычки к обязательности их выполнения. Родители, не придающие этому значения, ставят школьника перед лицом дополнительных трудностей, которые тот далеко не всегда может успешно преодолеть и которые, как мы видели, могут сделаться одной из причин появления нежелания учиться.
Очень важно, наконец, приучить ребенка заниматься, не отвлекаясь на посторонние дела, собранно и в хорошем темпе. Этому тоже должны научить его старшие. Без их помощи на это способны лишь очень немногие ребятишки.
Обычно у маленького школьника существуют два повода для отвлечений. Один из них — игра. Даже усевшись с целью готовить уроки, он легко может заиграться, увидев оставшегося на столе со вчерашнего вечера оловянного солдатика, игрушечную машину или детали конструктора.
При этом в игру ребенок втягивается незаметно для себя. Сначала просто хотел отодвинуть солдатика, чтобы он не мешал разложить тетрадку; солдатик упал — ребенок стал его поднимать; на глаза попалась машина - возникла мысль посадить солдатика в машину. В итоге занятия кончились, началась игра.
Второй повод якобы деловой. Школьник постоянно отвлекается, чтобы заточить карандаш или вставить стержень в авторучку, или на поиски линейки, учебника, дневника. В любом из этих случаев процесс втягивания в работу прерывается и его каждый раз приходится начинать заново с самой неприятной начальной фазы — фазы принуждения самого себя. То же происходит и при отвлечениях на игру. Чем больше будет всяких подобных отвлечений, тем большего напряжения потребует от школьника приготовление уроков, тем более тягостные воспоминания о них останутся у него и тем неприятнее будет приниматься за уроки в следующий раз.
У ребенка, для которого частые отвлечения стали обычным делом, работа так и не выходит из начальной малоприятной фазы. Удивительно ли, что он начинает относиться к приготовлению уроков как ожидающему его мучению и потихоньку их ненавидеть?
Чтобы избежать этого, следует завести четкое правило: до начала занятий со стола должно быть убрано все, что не имеет к ним отношения, и приготовлено все, что нужно для работы. Если домашние условия позволяют, то стол, предназначенный для занятий, лучше вообще не использовать ни для чего больше — ни для игр, ни для вырезания и склеивания и т. д. Хорошо установить четкий и постоянный порядок на рабочем столе, не меняющийся день ото дня. Скажем, все вспомогательные вещи, которыми придется пользоваться — линейку, резинку, карандаш и т. п.,— класть слева от себя. Учебники, тетради, дневник — справа от себя. Все, что уже не понадобится, тут же укладывать в портфель, если это нужно назавтра в школе, или убирать в одно определенное место (ящик стола, на полку и т. д.).
Менее опасной на первых порах и менее заметной для родителей является вырабатывающаяся у многих ребят привычка заниматься вполсилы. Они вроде бы ни на что постороннее не отвлекаются, но их мысли текут лениво, постоянно прерываясь и в силу этого постоянно возвращаясь на уже пройденное. В начальных классах это сказывается лишь на увеличении общего времени приготовления уроков. И родители не обращают на это внимания. Ну подумаешь, просидел ребенок полтора часа, когда другие дети справляются меньше чем за час, главное, чтобы уроки были хорошо выучены. Но при переходе в старшие классы, когда объем материала резко возрастает, школьник, усвоивший замедленный темп работы, начинает тратить на уроки по 4—5 часов, тогда как его товарищи укладываются в 2—2,5 часа. У него не остается времени ни на прогулки, ни на интересные книги, ни на кино, ни на встречи с друзьями. Все его внешкольное время съедают уроки. Чего ж удивительного, если он начинает считать, что они отравляют ему жизнь, и относится к ним, как тяжелой повинности? А отсюда, понятно, один шаг и до нежелания учиться.
Как видим, предпосылки для наблюдающегося у некоторых ребят нежелания учиться закладываются в подавляющем большинстве случаев еще в младшем школьном, а отчасти в дошкольном возрасте. Ясно также, что при внимательном и вдумчивом отношении родителей к своим ребятам появление .этого тяжелого феномена вполне можно предотвратить. Но как ни прискорбно, случается, что нужные меры вовремя предприняты не были, ребенка, что называется, проглядели, и вот в старших классах школы появляется ученик, не желающий учиться. Что можно посоветовать в подобном запущенном случае, будет темой разговора в следующей части.

 

Родственные ссылки
» Другие статьи раздела Родителям
» Эта статья от пользователя IRBIS
» Самая читаемая статья из раздела Родителям: Игры шутки - игры минутки - 1 часть
» Последние статьи раздела Родителям: Особенности логопедической помощи детям с синдромом Дауна н
¤ Перевести статью в страницу для печати
¤ Послать эту cтатью другу

MyArticles 0.5 Rev1 for RUNCMS: by RunCms.ru
Файлы
Всего файлов: 3041
Всего категорий: 16
Всего загрузок: 1913661

Последние поступления :
· 1: Солнечные ступеньки... [Hits: 2]
· 2: Солнечные ступеньки... [Hits: 2]
· 3: Солнечные ступеньки... [Hits: 2]
· 4: Солнечные ступеньки... [Hits: 2]
· 5: Солнечные ступеньки... [Hits: 2]

Самые популярные :
· 1: Документация учителя.. [Hits: 6917]
· 2: Календарный план лог.. [Hits: 6673]
· 3: Документация логопед.. [Hits: 5479]
· 4: Бланк планирования и.. [Hits: 5095]
· 5: В помощь логопеду [Hits: 4751]

Рассылка
Подпишись на наши
новости!

- Генерация страницы: 0.08 секунд -